Здания вдоль главных улиц пользуются в изобилии светом и воздухом. Почти у каждого дома имеется палисадник. Правда, тем хуже приходится примыкающим к этим улицам внутри блочным зданиям, обращенным на маленькие переулки и являющимся по существу дворовыми постройками. Для того чтобы широкие улицы всегда производили оживленное и веселое впечатление, автор хочет населить богатые дома большим количеством людей.

Градостроительство от эпохи классицизма.  Совершенно красивый город.

Чувствуется некоторая неловкость из-за такого большого количества широких улиц, которое в ту эпоху диктовалось скорее требованиями вкуса, чем требованиями движения, так как прямая линия и ширина считались главным признаком красивой улицы; узкие улицы не имеют достаточного притока воздуха, темны, препятствуют движению, опасны в пожарном отношении из-за близкого расстояния противоположных домов. Ширина больших, средних и небольших улиц равняется 26, 19,5 и 13 м, а эти размеры вполне соответствуют нормальным размерам современных улиц. Равномерная высота домов на этих улицах выражается в 15, 13 и 10 м.

В общем эта эпоха -также и в Германии, - благоразумно учитывая требования гигиены и эстетики, склонна была уменьшать высоту домов, в угоду ширине улиц: профиль улиц, начиная от средневековья и вплоть до XVIII века, все более расширяется, а в XIX веке превращается в схематический квадрат. Упомянутое исследование показывает далее, что для первых двух улиц предназначались трехэтажные здания с мансардной крышей, для небольших переулков - аналогичные, но двухэтажные типы домов; высота домов вдоль улицы, за исключением зданий общественных или особого назначения, предполагается везде одинаковой. Все это вполне совпадает с тенденциями современной системы этажного строительства, разделяющей город на зоны различной этажности и со стремлением спаять разнородные элементы, образующие стену улицы для достижения художественно синтетического эффекта. Стремление придать городу богатый и гармоничный вид, достигаемое тем, что разработка каждой улицы поручается особому архитектору, вследствие чего каждая улица отличается своим собственным, но гармоничным типом зданий, - соответствует многочисленным требованиям, предъявляемым в настоящее время со стороны частных архитекторов к муниципальным планировочным ведомствам. Правда, проведение этой мысли оказывается далеко не легкой задачей, и во всяком случае предполагает наличие чрезвычайно талантливого и бескорыстного управления муниципальной планировочной организацией. Количество площадей должно быть пропорционально численности населения. Даже самые знаменитые города того времени располагали лишь половиной требуемой им площади. При этом предлагаются отнюдь не площади-гиганты, а только равномерное распределение больших площадей по всему городу.

В конце записки имеется приложение, посвященное «совершенной красоте города». Совершенно красивый город прежде всего должен быть расположен на безукоризненно ровном месте, так как только при этом условии возможно проведение равномерных улиц, отпадает необходимость в устройстве подъемов, гололедица менее опасна, а выше расположенные городские районы не препятствуют притоку воздуха в низко расположенные кварталы.

Далее следует беглый перечень главных зданий города. Такие города средней величины на 100-150 тыс. жителей надлежит распределять на расстоянии 25-30 французских миль друг от друга по всей стране. Такие города не будут страдать ни недостатками городов-гигантов, вроде Парижа, ни сонной безлюдностью провинциальных городов. В таких городах могла бы жить одна треть всего населения страны, «наслаждаясь счастьем жить в подлинном земном раю». Градостроительство становится человеколюбивым, оно считает своей обязанностью «равномерно и уверенно распределять блага среди всей нации».

Такова установка французского архитектора, предлагающего замкнутую систему проекта. Мы, немцы, не будем чрезмерно скромны и напомним, что уже в 1775 г. немецкий архитектор Иоганн Петер Виллебранд издал в Гамбурге и Лейпциге книгу «План красивого города», которая предвосхищает некоторые требования Ниуё. Правда, его труд посвящен преимущественно художественным тенденциям, он еще сильно подчеркивает взаимоотношения между формами сооружений, которые он хотел бы видеть возведенными в античном духе - простыми и не перегруженными орнаментами и выступами, - и пространственным оформлением улиц и площадей. Виллебранд впервые формулирует строительный закон, впоследствии одним из первых введенный Гамбургом. «Чтобы исправить в городах все эти недостатки, в которых часто повинно скорее мудрствование, чем умысел, а также, чтобы предупредить безвкусицу застройщиков,- необходимо учредить совещание архитекторов, которое предварительно должно со всей тщательностью рассмотреть представленные проекты как с архитектурной, так и с градостроительной точки зрения и таким путем стремиться к совершенно прекрасному городу».

Виллебранд также является сторонником зеленых насаждений, с конца XVII века совершающих свое «шествие» в город, чтобы к началу XX века стать одним из больших лозунгов: «Как украшают город и радуют население такие увеселительные насаждения, как берлинская Аллея лип, Гамбургский бульвар «Jungferustieg» или сады Потсдама». В XIX веке первое слово предоставляется гигиенисту-градостроителю, планировка города оздоровляется, но становится одно-, образной, как казарма.

Счетчик