Европейский Классицизм можно расценивать и отрицательно и положительно, в зависимости от того, как рассматривать это явление- в сравнении ли с предшествовавшим искусством Барокко и Рококо или же независимо, как художественную систему с определенным творческим содержанием.

Градостроительство от эпохи классицизма.

Когда вчувствуешься в архитектурное творчество XVIII века, когда научишься понимать те творения, которыми в почти еще неизвестном изобилии особенно богата Германия- здания Вельша, Бальтасара Неймана - начинает казаться, что архитектурное искусство эпохи Классицизма представляет собой какой-то регресс, какое-то оскудение художественной потенции. Это бьющее через край изобилие, эта вакханалия пространственных фантазий, это оргиастическое опьянение, в котором тесно сплетаются архитектура, скульптура и живопись, - все это исчезает и уступает место ясному и очень разумному образу художественного мышления. Надо знать такие немецкие города, как Вюрцбург, Бамберг, Фульда, надо пожить в них и подышать их воздухом, чтобы почувствовать все отрицание, заключающееся в Классицизме; так и кажется, будто на богатство южного лета опускается холодная осенняя ясность...

Несмотря, однако, на всю эту меланхолию, историки и художники будут искать и то положительное, что обнаруживается в произведениях Классицизма. Это положительное вырастает из течений, которые глубоко коренятся в предыдущем XVII веке. Ибо Классицизм в существе своем вытекает из того интеллектуализма, который оказал решающее влияние уже на французское искусство конца XVII века. Интеллект стремится к единому выяснению проблем, возникающих в архитектурном творчестве, и пространственную композицию создает уже не как неистовое зрелище, а как поддающееся расчету явление. Интеллект раздвигает круг своего созерцания далеко за пределы настоящего и, пытаясь указать пути будущего, ищет аналогий в прошлом. Интеллект приводит к историческому умозрению и критическому выбору созидающего художника предлагает все богатство прошлых эпох искусства. И вот тоска по античности, появившаяся в эпоху Ренессанса, сразу обретает твердый фундамент. Не случайно проводятся раскопки Геркуланума и Помпей, не случайно ищут доступа к далеким чудесам египетского зодчества. Побуждающим началом во всей этой научной работе является интеллектуальная художественная воля.


Короче говоря, теперь разум желает отдать себе отчет в основных проблемах архитектурного искусства - пластики и пространства, - в тех проблемах, которые предыдущая эпоха в своих лучших творениях решала чувством и инстинктом. Достаточно известен психологический факт: личная жизнь бешеным (темпом проходит через многообразие явлений, инстинкт и чутье решают правильно. Затем холодный разум вносит порядок, дифференцирует, упрощает и, наконец, считает возможным ,в коротких и ясных чертах выразить всю систему этого бурного становления. Разум работает отрицательно и положительно: живая жизнь остается неуловимой, но основные законы всех ее действий вырисовываются просто ясно. Им присуща вся окоченелость схемы, но эта схема в конце концов является первичной формой всякого становления. Из всего этого вытекает: основные художественные принципы Классицизма, а в архитектуре две основные формы художественного творчества - пластика и пространство, - стремятся к окончательной ясности и упрощению. Они неизмеримо легче, доступнее пониманию, чем формообразования Барокко и Рококо, возникающие из инстинкта и чувства. Отсюда - мощная традиция Классицизма, проходящая через весь XIX век вплоть до XX века.

Счетчик