После Кента в середине столетия громкое имя приобрел другой садовый художник - Ланселот Броун. Броун был подвержен настоящей страсти, охватившей в 40-х годах столетия рассудительных и консервативных англичан, страсти к уничтожению «противоестественного бесвкусия» старых садов. Прекрасные старые сады, изображения которых сохранились в собраниях Кина Аткинса и других, были совершенно преображены в ближайшие двадцать тридцать лет, так что теперь с трудом можно установить первоначальное устройство садов. Броун был настоящим покровителем волнистой линии и вводил ее повсюду в своих садах.

Происхождение ландшафтного сада. Садовые художники.

Даже местность должна была быть проникнута мягким волнообразным движением; террасы были уничтожены, как неестественные. Дорожки, ведущие вокруг отдельных видов, были настоящими образцами красивых линий, в особенности дорожка, обегающая весь парк по периферии и носящая название пояса, должна была, извиваясь, придавать всему владению разнообразие. Более поздний сад в Стоу, созданный Броуном, является образцом этого развития. Но главная сила Броуна состояла в организации воды; он первый придал озеру те, тысячу раз потом повторявшиеся очертания, которые создавались сменой бухт и заливов; так же трактовалась и река. Однажды Броун был так восхищен одним из своих оформлений берегов реки, что, считая, что он превзошел берега Темзы, будто бы воскликнул: «О, Темза, Темза, ты никогда мне не простишь!» Насмешники дали ему прозвище «способного Броуна», так как в своем саду он постоянно говорил о «способностях»; но, благодаря тщеславию, он охотно принял это прозвище.

Цветы не нашли себе места в этом увеселительном саду, особенно в первое время развития; как и прежде в английском саду, они отступали во фруктовые сады и огороды, сохранившие даже во время раз рушения свой старый, мирный вид с кирпичными стенами вокруг регулярных грядок, так что там и теперь можно найти ценные реликвии старого стиля. В этих условиях все больше и больше стирались границы между «увеселительным садом» и парковой местностью. Садовые писатели и эстетики долго говорили еще об известном изяществе как задаче садового искусства (речь шла о непосредственном окружении дома), но так как границ не было, и переход мог и должен был быть постепенным, то эти требования звучали все менее уверенно. В этом стиле впервые обрело свое право и нашло свое развитие дерево. В высшей степени характерно, что с проникновением живописного стиля в Англию начинается ввоз американских пород деревьев.

Ботаническая наука как таковая еще не оказывает определенного влияния на садовый стиль; лишь в XIX веке она стала его настоящей руководительницей. Но акклиматизация этих новых деревьев и кустов, их красивой листвы и разнообразных разветвлений, стояла в непосредственной зависимости от нового стиля. Более чем до половины столетия она ограничивалась только одной Англией и лишь потом внезапно появилась на континенте вместе с проникновением нового садового стиля. Но и свободный английский пейзаж принимал в течение XVIII века все больший, так сказать, паркообразный характер. Так называемые «enclosures», т. е. обнесенные оградой поля и луга, постепенно освобождавшиеся от общественного владения, стали прочной частной собственностью и отделялись обычно по краям рвами или живыми изгородями. Вместо совсем незначительной замкнутой лесной заросли оградой служили отдельные, хорошо принявшиеся во влажном климате деревья. Во всяком случае, в XVIII столетии англичане занимались полеводством, но отдельные пашни были в большинстве малы и прерывались пастбищами.

Счетчик