Эпоха машин. Достижения машинной архитектуры

Достижения нашей машинной архитектуры нашли своих восторженных защитников в кругах, которые видят в этом основу для нового стиля.
К сожалению, энтузиасты, которые воздвигли алтарь эстетическим успехам машинной архитектуры и проглядели ее ошибки, промахи и недостатки, сконцентрировали все свое внимание на самом слабом ее выражении — на небоскребе.

Эпоха машин.  Достижения машинной архитектуры

По моему мнению, они стоят на ложном пути. На экономические и социальные причины, говорящие против небоскребов, мы вкратце указали; если бы потребовались дальнейшие доказательства, то, пожалуй, было бы достаточно опыта одной недели, полученного от нашего общения со всеми его неудобствами. Остается еще доказать, что эстетические основания столь же солидны.

Все эти ходячие разговоры во славу небоскреба сводятся в конце концов к тому, что здания нашего времени не так плохи, как их прообразы.
Надо признать, что весь неспокойный орнамент, нарушавший раньше единство фасада, теперь ограничивается концентрированным ритмом, и деление здания на зоны, имеющее место в некоторых американских городах, превратило старое перегруженное строение в башню или пирамиду. Без сомнения, в этом есть определенный прогресс. Стоит лишь сравнить Фиск-Тайр Билдинг с Юнайтед Стейтс Тайр Билдинг в Нью-Йорке — два произведения одних и тех же архитекторов, одно более позднего, другое более раннего периода, чтобы заметить, как из законной необходимости можно сделать добродетель. Значительная архитектура должна быть видима, чувствуема и должна стать фактором повседневной жизни. Если применить этот критерий, то в большей части наших претенциозных зданий мы воспримем лишь пустой пафос.

Если приближаться, например, от Стейтс Айленд Ферри или Бруклинского моста на острове Манхэттэн, то большие башни на краю острова действуют иногда как колоссальные сталактитовые столбы какого-то открытого феерического грота, и то же самое впечатление можно случайно уловить с какого-нибудь благоприятного места на двадцатом этаже какого-либо конторского здания. Однако нужно ли указывать на то, что можно сосчитать по пальцам те здания в Нью-Йорке и Чикаго, которые имеют с улицы подобный вид? Для миллионов, наполняющих тротуары и мечущихся взад и вперед по подземной дороге, небоскреб как высокое, идущее в поднебесье здание не существует. Его эстетическая сторона кончается на входе, лифте и на продырявленных окнами стенах; и если в этих местах есть хотя бы один признак, указывающий на расцвет нового стиля, то, очевидно, у меня не хватает восприимчивости его обнаружить.

Восхищение, которое в наших критиках вызывают небоскребы, относится к фотографиям, а это лежит совсем в другой плоскости. В одной статье в «Агь», занятой исключительно похвалой небоскребу, большинство фотографий были сделаны с такого пункта, куда человек на улице не может попасть. Коротко говоря, это архитектура не для людей, а для ангелов и авиаторов.

Если здание должно действовать непосредственно, а не через посредство фотографии, то небоскреб уничтожает сам себя, так как для того, чтобы эти небоскребы могли производить действие вблизи, город должен быть построен так, что улицы его должны быть в десять раз шире, чем теперешние. Но город, который мог бы быть построен в таких широких масштабах, не нуждался бы в такого рода строительстве, которое преследует лишь экономическую цель — использовать монополию и переполнение. Например, для размещения конторских служащих в Чикаго-Луп, считая, что здание имеет минимум двадцать этажей, улица, по расчету Раймонда Энвина, опубликованному в «Журнале Американского института архитекторов», должна иметь ширину в 421 фут.

Нет надобности говорить подробно о том, насколько эти страшные подавляющие колоссы отнимают остаток человеческого достоинства у маленьких людей, снующих в их тени. По-видимому, неизбежно, что одно из самых больших достижений машинной техники в эпоху исключительно негуманной цивилизации производит, хотя т без сомнения не намеренно, такого рода воздействие.
Достаточно указать на то, что преимущества небоскреба, главным образом, технического порядка. С искусством, связанным со зрением, чувствованием и жизнью человека, они имеют очень мало общего так же, как и с благородной целью архитектуры — создавать такие здания, которые давали бы этому искусству стимул и силу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *