Эпоха машин. Влияние машинной техники

Дальнейшее влияние машинной техники на внутреннюю экономию современного здания заключается в скорости его сооружения и слома. Это очень метко выразил Бессет Джонс в одной статье в «American Architect, которую можно воспринять как хвалебный гимн машине или как спокойное перечисление ее недостатков, в зависимости от позиции, на которой стоит сам читатель.

Эпоха машин. Влияние машинной техники

«Чем больше здание принимает характер машины,- говорится в этой статье,- тем в большей мере чертеж, конструкция и производство подчиняются тем же законам, которые управляют локомотивом. Наши предки строили для многих поколений, развитие шло более медленным темпом, и здание, которое должно было отвечать потребностям на целое столетие, естественно, должно было строиться прочно. Но в наше время, даже самое лучшее, что мы создаем, становится в течение одного поколения устаревшим прежде, чем появляются заметные следы изношенности. Так, построенный сегодня дом может уже завтра оказаться «деклассированным». Пишущий эти строки вспоминает при этом покойного Дугласа Робинсона, который около двадцати лет назад, желая повысить стоимость участка новой стройкой, дал следующую инструкцию: «Дом должен быть построен как можно дешевле, с расчетом прочности на пятнадцать лет. Если амортизация наступит за этот маленький период времени, а налоги на землю будут непрерывно подниматься, то в основу строительства должна быть положена такая цена за кубический фут, которая допускает лишь применение самого дешевого материала и дешевых методов. Даже неизбежная потеря процентов на вложенный в строительство капитал играет при таком методе производства такую роль, что все то, что благодаря изобретательности человеческого ума может быть сделано машинным способом, должно быть этим способом сделано!»

Так как при конструкции современных зданий внешние механические законы имеют решающее значение, то при построении плана обращается мало внимания на цель и потребности, и эстетический момент также большей частью предоставляется случаю. План современного дома не является решающим для его оформления; последнее автоматически вытекает из материала и применяемых при этом методов. Небоскреб имеет раз навсегда вид пчелиных сот, состоящих из кубиков, облицованных огнеупорным материалом. Так как он задуман механически, то он легко поддается изменению. Все этажи имеют определенную высоту, все окна — определенные размеры, и совсем нетрудно сделать из отеля конторское помещение, из конторского помещения — многоэтажный дом. И рано или поздно башенные этажи превратятся в квартиры; в ограниченной мере эта тенденция уже проявляется в жизни. Там, где большое помещение, будь то театр или концертный зал, должно быть перекрыто без применения столбов, архитектор находит большое подспорье в цилиндрических профилях. Здесь он, наконец, находит подходящее применение своему материалу. Ибо здесь применение стали может с экономической и эстетической точек зрения дать то, что при конструкции каменной стены либо обходится слишком дорого, либо вообще недостижимо.

Но применением того или иного материала не объясняются слабые стороны многих наших построек; виновато в этом приложение одной и той же формулы для каждой проблемы. В голой механической внешней оболочке современного небоскреба очень мало простора для архитектурного разнообразия и детализации, так как развитие небоскреба совершалось в чисто механическом направлении. Планы наших первых небоскребов были сделаны большей частью людьми, мысль которых двигалась в рамках существующих архитектурных форм. Единственным исключением была постройка Монаднок в Чикаго, сделанная Бернхэмом и Рутом и оказавшая сильнейшее влияние на новую школу немецких архитекторов; замечательно то, что стальной остов не был здесь применен. Академические архитекторы сравнили небоскреб с колонной, состоящей из базы, ствола и капители, и они пытались, как, например, в старом Флат Айрен-билдинг, смягчить его оголенность обстоятельной моделировкой верхней плоскости; тогда небоскреб восприняли как башню, и его вертикальные линии были акцентированы столбами, маскировавшимися с акробатической ловкостью в каменную конструкцию. И Вулворт-турм и Беш-турм построены в этом же роде, и, несмотря на многочисленные недостатки в деталях, как решение проблемы небоскреба, их надо поставить, наряду с отелем Шелтон в Нью-Йорке, на первое место.

Ни колонна, ни контрфорс не имеют ничего общего с внутренней конструкцией небоскреба; обе формы «не соответствуют стилю» или являются «внешним придатком». Луи Сулливан был первым, отклонившим эти компромиссы, и, следуя его примеру, для зданий машинного периода приняли, в качестве решения, облицованные кубы; единственное, что напоминает при этом традиционную архитектуру, это — орнаменты на верхнем и нижнем этажах. Здания, которые не следуют этой логике, свидетельствуют почти все без исключения об отсутствии фантазии у их творцов. Новое здание Стандарт-ойль в Нью-Йорке со своей рудиментарной колоннадой, если посмотреть на него издали через гавань, приковывает и серьезного наблюдателя своим интересным профилем, но при более близком рассмотрении не выдерживает критики.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *