Французская архитектура. Анри Лабруст для железные конструкции

Фасад театра безусловно выдержан в традиционном стиле и нисколько не увязан в конструктивном отношении с остовом так же, как и во многих американских небоскребах. Но здесь так же, как и там, в ненарушимости остова скрыты бесчисленные возможности дальнейшего развития. И это представляет большую ценность, чем самое удовлетворительное для данного момента разрешение проблемы эстетической формы.

 

Французская архитектура. Анри Лабруст для железные конструкции

 

Доки Казабланки (1916) и церковь Ранси (1922-1923) слагаются из одинаковых конструктивных элементов. Доки Казабланки отличаются чрезвычайной легкостью. Впервые, как это отмечено, плоские, своды крыши даны тонкими (3 см) подобно мембране. Выкладка из кирпича под сводами крыши обеспечивает вентиляцию и оживляет фасад, Та же система применена при постройке церкви в Ранси в 1922-1923 гг.. Плоские своды толщиной в несколько сантиметров образуют три корабля. Общее впечатление и эстетическая форма, главным образом, обусловлены самой конструкцией.

 

Благодаря этому удается избежать применения боковых арок, и весь внутренний вид помещения теряет свой застывший характер, приобретая эластичную модуляцию. Внешние покровы только набросаны. По существу они всюду прерваны. Вентиляционная система Казабланки использована здесь в несколько орнаментально-праздничном стиле. Может вызвать возражение форма этих бетонных перекладин, но не их назначение: они являются умно устроенными световыми фильтрами. Они препятствуют бесцельному проникновению света и не требуют больших витражей, которые не вяжутся с ясностью бетонных конструкций. Опорой является только система четырех рядов колонн Это определение подчеркивается, так как внешние ряды колонн отстоят от стены на некотором расстоянии. Внутреннее помещение дышит легкостью, как это бывает только при преодолении материи.

 

Опираясь на работы Перре, новое поколение архитекторов идет в своем творческом стремлении дальше, так как в нем живут традиции не только академиков, но и французских конструкторов XIX века. Оно обладает достаточной мощью, чтобы новый материал — железобетон — внедрить на конструктивных основах в организм архитектуры.

 

Перре, «архитектор-конструктор», умеет вдохновляться от соприкосновения с материей. Он, может быть, сделал то же в области железобетонного строительства, что Анри Лабруст для железных конструкций. Язык его форм патетичен, от чего не мог освободиться ни один из его европейских современников. К тому же классический канон так же живет в этом французском архитекторе, как Расин, Мольер, Декарт во французской нации. Ллойд Райт не может так воспламеняться от соприкосновения с материей, как Перре. Он не конструктор, открывающий горизонты; но он живет на американской почве и поэтому может, несмотря на весь романтизм, легче найти архитектурную форму для размеренной, трезвой, естественной жизни.

 

Перре перенимает французскую традицию — давать прежде всего конструктивное решение постройки, между тем как Тони Гарнье (род. в 1868 г.) стремится прежде всего решить проблему организации городского строительства. Его главная деятельность непосредственно следует за 1900 г. Состоя стипендиатом Французской академии в Риме, он выступает с работой «Индустриальный город». Это была неподходящая тема для стипендиатов Академии, и, чтобы приобрести расположение парижских академиков, он в качестве соискателя премии предлагает реконструкцию «Тускулума».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *