Французская архитектура. Сущность железобетона

Сущность железобетона, этого продукта лаборатории, который возник лишь в результате углубленного изучения материала, посредством, так сказать, проникновения в материал, очень знаменательна для нашего времени и для будущего. После того, как этот материал стал преобладающим, он сделал архитектора, как героя романтических эскизов, излишним).

 

Французская архитектура. Сущность железобетона

 

Ни один материал так не мстит за себя, упорно сопротивляясь всякому насилию над его природными свойствами, как железобетон. Правда, он допускает, чтобы к его остову прилепляли всякие, самые невероятные фасады. Но подлинную власть над ним, вопреки возможным искажениям его внешнего вида, имеет только инженер, а за ним — индустриализированное строительное предприятие. Фирма, строящая из бетона, не является строительным предприятием обычного типа, которое передает работу полусотне ремесленников и, в сущности, ничего иного не делает, как подражает в более грубой форме средневековому строительному предприятию. За бетоностроителем стоит научно организованное индустриальное предприятие. Железобетон требует этого от момента своего возникновения в лаборатории до момента обработки. Здесь, где говорится о принципиальной установке, не место говорить о недостатках, которые, по крайней мере, до настоящего времени присущи бетону и затрудняют его применение. Надо также надеяться, что он не будет единственным новым материалом, не говоря уже о том, что и такие материалы, как дерево и железо, стоят перед своим новооткрытием.

 

Наша задача заключалась лишь в том, чтобы показать, что мы стоим перед закономерным развитием и что подлинные традиции этого развития создались постепенно в течение полувека. По строгости и глубине традиция эта может выдержать сравнение с любой иной эпохой. Принципы, установленные Монье, Геннебиком, Консидером, родились в среде французских архитекторов. Уже в 1903 г. гениальный конструктор Перре при постройке своего дома на улице Франклина применил их на практике. Банки отказали в выдаче ссуды под здание, так как эксперты предсказывали падение тонкого остова.

 

Мы хотим создать международную архитектуру — архитектуру нашего времени. Все страны более или менее находятся на пути к ней. Но все же у каждой страны имеются свои особенности в этом движении. Это можно установить уже сейчас. Как раз новая французская передовая архитектура, освободившаяся очень быстро от унаследованных форм, доказывает, что прирожденные, заложенные в национальной культуре основы проявляются снова весьма интенсивно и, конечно, не в подражании стилю королевских дворцов.

 

И во Франции новую архитектуру упрекают в интернационализме. Будем надеяться, что это действительно так. Однако нельзя не заметить, что вся методика и традиция железобетонных конструкций указывают на связь этих сооружений с Готикой. То же стремление освободить материю от силы тяготения, то же требование, предъявленное камню, которое, по-видимому, лежит за пределами его возможностей, возродилось снова. Связующие нити протягиваются от стройных до хрупкости хоров Бове до чудовищно-громадных бетонных парабол ангара Орли, выстроенного инженером Фрейсине по заказу фирмы Лимузена и К° к югу от Парижа (1916).

 

Архитектура так же тесно связана с социальной структурой страны, как с климатом, материалами, бытовыми условиями. На этой основе возникает много типов культуры на одной и той же почве, которые влияют друг на друга.

 

Если мы указывали здесь на нити, ведущие в прошлое, то мы это делаем для того, чтобы подчеркнуть конструктивный гений Франции. Без конструктивной одаренности Франции так же невозможно обойтись, как не обойтись без организаторских способностей Америки или — в своем месте — без ремесленно-выработанных приемов голландцев.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *